Катя Мелихова: «Ваш ребенок может ничего не делать. Совершенно ничего»

Интервью Маши Варанд

Катя Мелихова с мужем Амиром Тагиевым придумали детский лагерь в Никола-Ленивце, который перерос в их собственный проект «Кавардак». Теперь это летние смены в деревне Кольцово Калужской области и путешествия в школьные каникулы в течение учебного года. В этом году «Кавардак» побывал в Берлине и в Грузии. С 16 июня стартуют летние смены.

Многие, думаю, прочитали статью Людмилы Петрановской, которую она написала «по следам» скандальной заметки «Новой газеты» про самоубийства подростков. В ней Людмила подробно разбирает ситуацию с подростками в наше время. И одной из важных примет времени называет отсутствие у детей свободной игры и вообще времени, когда они предоставлены самим себе. Действительно, мы стали так хорошо жить, что хотим сохранить это благополучие навсегда. Например, не давая возможность детям совершать ошибки, пробовать сделать что-то самим, без присмотра.

У вас в лагере «Кавардак» в распорядке дня целых 3 часа свободного времени. У меня много вопросов в связи с этим. Первый: что делают дети в эти часы?

Да, из-за того, что большинство родителей совершенно не допускают наличие свободного времени у своих детей, нам часто приходится подолгу объяснять, чем занимается ребенок в это время в нашем лагере. Если честно, мне очень нравится произносить вот эту фразу во время телефонного разговора: «Да, ваш ребенок может ничего не делать в это время. Совершенно ничего».



Но тут есть хитрость — мы все-таки предлагаем множество интересных дел на это время. То есть, мы не просто объявляем длинный тихий час, и в лагере буквально ничего не происходит. Происходит масса всего интересного, просто ребенок может в этом не участвовать, если чувствует, что хочет поспать, почитать книжку или просто поболтать с друзьями.

Что мы предлагаем детям. После обеда у нас всегда проходят так называемые pop up мастерские (если переводить на русский, мы используем слово «факультативные»). Это значит, что такая мастерская может сегодня возникнуть и сегодня же прекратить свое существование. Такие мастерские часто появляются в ответ на запрос детей. Например, может пройти мастерская «как научиться громко свистеть» — это дети услышали оглушающий свист Амира и обзавидовались. Это могут быть и очень прикладные мастерские, и абсолютно бесполезные — мы оставляем эту часть лагеря на волю вожатым и детям, каждый может провести мастерскую, какую он хочет. Среди поп ап мастерских у нас бывают такие: делаем лампу из банки, психологический клуб, философские беседы, просмотр кино с обсуждением, спортивные игры, фотография, а еще сами дети проводят занятия по оригами, плетению фенечек и всяким другим детским премудростям.

Помимо поп ап мастерских в свободное время мы много гуляем. Происходит это так: кто-то из вожатых объявляет, что собирается пойти фотографироваться в поле, или просто гулять в лес, или окунуться в купель, и собираются все желающие присоединиться. Часто в это самое время дети затевают спортивные турниры. По футболу или воллейболу.
Свободная игра тоже происходит, конечно. Парни 10-12 лет обожают устраивать турниры на палках, обернутых поролоном. Самые маленькие участники тоже придумывают себе занятия по душе, тусуются в домиках на деревьях.

А вообще, если честно, изначально мы придумали это время как возможность поработать над своим проектом. У нас же каждый участник делает свой проект и мы хотим за две недели передать какие-то основные навыки менеджмента проектов и самоорганизации. Это значит, что мы не стоим над ухом и не говорим ребенку: «делай, делай, у тебя еще ничего не готово», а даем достаточно свободного времени, чтобы заниматься тем, что ты сам придумал делать. Мы верим в то, что если человек придумал что-то действительно интересное для него самого, он будет этим заниматься.

Еще я должна признаться, что в первый год такой системы в нашем лагере у нас было достаточно много отрицательных отзывов. Знаешь, почему? В общем, дети приезжают в лагерь и в лагере у них в первый раз в жизни свободное время. Им скучно. Они не знают, чем заняться. Они привыкли, что им всегда придумывают занятие и не умеют сами себя занимать. Они звонят родителям и говорят, что им скучно, родители негодуют. В итоге мы пришли к тому, что первые два дня лагеря делаем медленным вводом в наличие свободного времени.

Первые два дня мы почти не даем времени на ничегонеделание, поскольку многие дети начинают сходить с ума — они еще не настолько хорошо подружились с другими детьми, а находить себе занятие не привыкли. Потом мы потихоньку прекращаем аниматорскую деятельность и начинаем просто жить вместе. Хотя сейчас у нас уже появилась своя аудитория семей, кто нас хорошо понимает и разделяет наши ценности, поэтому трюк с «мне нечем заняться» уже не прокатывает.

Были запоминающиеся случаи, когда ребенок в лагере «маялся» от скуки и в результате справился с безделием?

Например, мальчик не знал, чем заняться, потом начал проводить время на стройке дома на дереве, вкручивая саморезы. Вкрутил кучу саморезов, научился хорошо это делать и влился в процесс стройки.

Мальчик, который не хотел ничего делать. Ему на тот момент было 8 или 9 лет. Все дети придумывают проекты, ему задают вопрос «что ты хочешь сделать в лагере», а он говорит «ничего». И тогда наш вожатый Максим уточняет: «Что, совсем ничего? ну ведь есть, наверное, что-то, что тебе давно хотелось сделать?» И мальчик говорит: «Да, мне давно хочется всё сжечь».

Тут небольшое отступление. Наш Максим не имеет никакого психологического образования, но очень часто его решения как вожатого или преподавателя оказываются невероятно терапевтичными. В общем, Максим предложил этому мальчику сделать огромный город из картона и потом сжечь его. И как-то так получилось, что весь лагерь делал этот город, получилась целая куча домов и улиц, на которых было написано «Продукты», «Цветы» и так далее. Это было еще в Никола-Ленивце, мы поставили этот город в центре нашего места для общего сбора и подожгли. Посмотреть на это собрались все участники лагеря.

Если честно, в тот момент я чувствовала себя не очень, всё-таки я была главной ответственной за всё, что у нас происходило, а у нас все дети стояли вокруг огромного пламени. В общем, этот пожар сняли на видео и сделали из этого медиа-инсталляцию. Крутили видео и около проектора ставили дым-машину, чтобы был эффект присутствия. Мальчик, конечно, был счастлив.

Тихие девочки, которые не очень любят многолюдные тусовки начинают делать книги или фотографировать людей.

Девочка, которая учится в музыкальной школе, но никогда не играет для себя, начинает петь под гитару сидящего на лавочке вожатого и оказывается, она классно поет! Всю дальнейшую смену она занимается музыкой.

Малообщительный мальчик ходил и не знал, чем заняться. На второй неделе придумал собирать старые бутылки по территории и красиво их раскрашивать. В процессе раскрашивания он пролил краску на пол в ангаре и затем на месте пятна нарисовал большой красивый рисунок.

Мы пока вспоминали эти истории, задумались — а в чем же заключается эта магия, превращающая скучающего ребенка в увлеченного?

Первое — это условия, то есть окружающая среда. Кажется, наш лагерь — это такое «монтессори» пространство для взрослых детей, в котором параллельно происходит куча всего разного, к чему можно присоединиться. Для нас важно, чтобы как можно больше разных по темам мастерских существовали бы в одной смене, не только те, которые отвечают основной теме. Чтобы каждый мог найти что-то свое. Чтобы музыкальные инструменты были в открытом доступе, чтобы всегда был бы человек, готовый объяснить, как работает шуруповерт и чтобы можно было легко присоединиться к тому, что предлагают взрослые или дети.

Второй пункт — поддержка взрослых. Вот мальчик учится вкручивать саморезы. Мы не говорим ему «ты делаешь это неправильно», мы говорим «если сделать вот так, получится более надежно».

Третье — терпение взрослых и возможность подождать. Нам важно сохранять формат двухнедельной смены, потому что некоторым детям нужно сначала научиться слушать себя, а уже научившись этому понять, чем же хочется заняться. Мы, безусловно, стараемся не упустить ни одного ребенка, оценивая — он сейчас еще не готов что-то делать или у него есть какие-то проблемы, которые мешают. Наш преподаватель фотографии рассказала, что был мальчик, который 10 из 12 дней работы мастерской приносил откровенно посредственные фотографии. А на одиннадцатый принес уже что-то! Ему нужно было поработать подольше, а преподавателю продолжать верить в его способности.

Как воспринимают ваш подход родители? И как вы переживаете, если случается разочарование родителей?

Как я уже сказала, что со временем вокруг лагеря собираются понимающие родители. Это происходит еще и потому, что если у родителя есть вопрос, он звонит Амиру, и мы рассказываем про себя правду. У нас нет менеджеров по продажам, которые всеми силами пытаются затащить ребенка в лагерь. Это очень важно, чтобы ожидания и ценности родителей совпадали с нашими ожиданиями и ценностями, иначе сто процентов будет разочарование. Для некоторых отправить ребенка в наш лагерь — это логично, потому что они думают именно так же, как мы. Для некоторых это — смелый шаг, первая проба такого свободного подхода.

Когда случается разочарование родителей, я очень тяжело это переживаю. В первую очередь потому, что чаще всего разочарование родителей происходит отдельно от того, что чувствует ребенок. Ребенку может быть классно и ему очень надо остаться в лагере, а родителям что-то не понравилось и они ребенка забирают. Это очень грустно. Еще мне это тяжело дается, потому что мы всё делаем от чистого сердца и именно так, как считаем наиболее правильным. Это не всегда совпадает с мнением родителей и тогда это похоже на то, как ты, например, поешь песню и кому-то вообще не нравится, как ты поешь, и он говорит тебе «ты ужасно поешь». И это больно. Но есть очень радостная новость. По сравнению с позапрошлым годом, в прошлом году у нас было недовольных родителей меньше, чем пальцев на одной руке. Что-то такое случилось, что либо к нам попали «правильные» люди, либо мы стали лучше работать.

Что для тебя самой и Амира и ваших вожатых является маркером того, что все получилось в этой смене или от чего вы чувствуете удовлетворение и наоборот — неудовлетворение.

Маркером нашей работы является, конечно, состояние детей и наше собственное состояние. Я не знаю, как это правильно объяснить. У каждого ребенка есть свой критерий реализации. Эти критерии разные, в зависимости от врожденных и приобретенных качеств человека. Для кого-то результат — это большой крутой проект, признанный всеми. Для кого-то — исполнение песни, которая подходит под естественный регистр голоса, в то время как в музыкальной школе все время просят петь сопрано. Для кого-то — маленькая книга, сделанная своими руками, в которой есть тысячи продуманных мелочей, важных для тихого, спокойного ребенка. Для кого-то — обретение единомышленников, понимание, что ты такой не один, да и просто — понимание.

Если вспомнишь себя в детстве и в подростковом периоде, то вспомнишь, наверное, о каких-то своих тогдашних мечтах. Вот для меня лично маркером является исполнение какого-то количества таких мечт. Ощущение детьми своей внутренней силы и свободы. Выстраивание здоровых отношений (к нам иногда едут не очень адаптированные социально дети).

Для нас важно чувствовать, что наше пространство — безопасно. Это очень эфемерное понятие, но работает это так: двадцать детей работают лобзиками первый раз в жизни и ни у кого нет травм. Что-то вроде общей хорошей кармы (смеется). Просто ощущение «всё будет хорошо». Если такого ощущения нет, значит мы что-то делаем не так.

Всегда есть что-то, что мы не реализуем, идеи, которые мы не воплощаем. Это обидно, это вызывает чувство неудовлетворенности. У нас сотни таких идей. Еще чувство неудовлетворенности вызывает понимание, что мы недоработали с каким-то ребенком, что ему нужно было еще чуть-чуть нашего включения, а мы чего-то не сделали. Очень обидно бывает, когда ты видишь изменения в ребенке, который, наконец-то, расслабился, а он возвращается в нездоровую обстановку школы, например, но это уже совсем другая история. В связи с этим планируем все-таки делать городской центр, чтобы поддерживать возможность детей быть собой среди других, исследовать свой потенциал. Мы верим в то, что каждый из нас в чем-то обязательно талантлив и хотим создать такое место, в котором дети будут искать свою суперсилу.

ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО: