Страна выученных уроков: выставка «Советское детство» в Музее Москвы

Текст и фотографии Лены Бедновой

Чебурашки, космонавты, куклы с голубыми волосами, пластмассовые кремли и бумажные деды морозы — мое детство прошло уже при Горбачеве, но играли мы все этими же игрушками «Made in USSR». Новые то ли в тот сложный период не производили, то ли не на что было их покупать. Что еще? Варежки на резиночках, пудовая шубка с негнущимися рукавами, коричневые форменные фартуки, тяжеленные ранцы, дубовый пластилин, из которого ничего нельзя вылепить. Все это называется нашим советским детством, и кто успел по нему соскучиться, должен обязательно сходить на одноименную выставку в Музее Москвы.

Вход на выставку выглядит как гигантский стол, под который взрослые посетители буквально «пешком» возвращаются в свое советское детство. Седые дочки ведут под руки дряхлых отцов. «Лидочка, а где же метро?» «Детство, папа! Я сказала, выставка про детство, а не про метро! Ты метро от детства в состоянии отличить?» Но скоро папа уже осознает, где находится и они с дочкой начинают рассматривать карапузов на гениальных черно-белых фотографиях 50-60х годов. «Знакомых нет», — и с сожалением переходят в зал, где цирк, елка и кукольный театр Образцова, вся «афиша-москва» советского детства.

Смотрительница зазывает в отделенный занавесками зал с пуфиками: «Тут „Старика Хоттабыча“ показывают, а с той стороны „Посторонним вход воспрещен“, с Евстигнеевым, помните?» «Ох», — отмахивается дама в накинутом на плечи платке с узорами, — «Как мой муж говорил, когда раздавался звонок от Евгений Саныча: „Любовник твой звонит“, хахаха, представляете? Но все же с Волчек они сколько лет прожили!» Но это уже третий зал, оставим их тут, а сами вернемся к самому началу.

Возгласы примерно одинаковые: «Серёгин любимый!», «У меня такой был», «Бабушка его взяла да выбросила» Рядом мужчина увлеченно показывает молодой спутнице, как надо было перезаряжать игрушечный маузер и как запускать кораблик, чтобы сразу не набрал воды и не утонул. «Смотри, новогодние подарки! Этот помню, и этот помню. А такой каждый год выдавали во Дворце пионеров на Воробьевых горах».

Первый зал — это квартира со своей прихожей, столовой и детской, заставленными знакомыми каждому до боли предметами. Как будто мы все жили в огромной коммунальной квартире и в одно и то же время. Здесь и сервант чехословацкий и швейная машинка и радиоприемник на стене и фарфоровые фигурки пионеров с овчарками. И миллион художественно разбросанных игрушек, среди которых посетители вскрикивая, то и дело обнаруживают своих детских любимцев.

Второй зал — школа, с записочками, песенниками, шпаргалками и вымпелами. В центре целый класс со старыми партами и доской. «Здесь была чернильница,» — ласково гладит тяжелую крышку женщина и всматривается в нее, как будто хочет найти нацарапанное всплывшим в памяти соседом по парте признание в любви.

По всему музейному пространству на ниточках развешаны куклы, мишки, грузовички, школьная форма, портфели, аккордеоны, лыжи, флаги… Всё это куда-то летит с распростертыми объятиями. Но встреча, кажется, состоялась — среди этой инсталляции ходят их повзрослевшие и даже постаревшие владельцы и всплескивают руками в ответ.

У представительного мужчины с седой бородой претензия к Капкову: «Халтурщик! Все выставки его — халтура! Как так можно, все их вместе, вот эта каких годов? а эта? и почему они рядом?» А мне меньше всего хочется, чтобы детство было пронумеровано и разложено по годам, здесь оно как есть в воспоминаниях, не хватает только бабушки, вытирающей руки о фартук и ворчащей, что опять в прихожей натоптали. Это же наша советская привычка все копить, все складывать и ничего не выбрасывать. Новый телевизор ставить на старый, на валенки шить заплатки, к поношенному пальто наставлять рукава и от детей передавать внукам. Память — такие антресоли со слоями пыльных воспоминаний, иногда сунешься и найдешь фамильную драгоценность, а иногда больно наткнешься на лыжные палки и закроешь, чертыхаясь. Но разобрать их и выбросить решиться невозможно.

Это выставка, на которую надо обязательно привести своих маму и папу с дедушкой или бабушку,а лучше всех вместе. Нахлынувшие на них воспоминания будут интереснее любой экскурсии. Детям, возможно, будет скучновато среди игрушек, в которые нельзя поиграть и на которых нельзя покататься. Но мне бы очень хотелось посмотреть на их реакцию на милых моему сердцу блеклых медведей, жестких пупсов и молчаливых солдатиков, у которых ничего не гнется. Захотелось бы им что-то из этого, или они увидят только пыльный хлам?

Да, насчет детей, там стоит телевизор, по которому крутится бесконечная передача, вроде «Хочу все знать», а напротив, как четыре сизифа прикованы вечно смотреть его Филя, Хрюша, Степашка и Каркуша из «Спокойной ночи, малыши». Эти мумии маленьким показывать точно нельзя, они ведь живые, каждый вечер с нашими малышами разговаривают. Спокойной ночи!

P.S. Отдельное спасибо за шедевральные фотографии, акварели и графику советских художников, каждую из которых хочется немедленно купить и повесить на стенку в своей современной детской. Кстати, старые афиши к мультфильмам и спектаклям обычно продаются в сувенирной лавочке у выхода, но на сегодня все уже раскупили.

Выставка «Советское детство», до 15 марта 2015 года.
Музей Москвы, Провиантские склады, Зубовский бульвар, дом 2, корп.3
Вход: 200 рублей.  

ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО: