Дмитрий Тюттерин про фестиваль Старт Ап и реформу образования

Дмитрий Тюттерин редактирует журналы «Дошкольное образование» и «Школа для родителей», вместе с женой придумал и открыл детский сад «7 гномов» в Альтуфьево (про этот садик Kidsters писал года полтора назад). Еще Дмитрий курирует детский фестиваль Старт Ап, который откроется 26 апреля в ЦДХ. Незадолго до этого мы встретились с Дмитрием: начали с программы фестиваля, но потом увлеклись и стали обсуждать реформу образования, воспитателей-мужчин и проблемы общества.

Вопросы: Маша Романова

Фото: Маша Романова, Анастасия Черненко


Кто и зачем придумал фестиваль Старт Ап?

Девушки из Экспо-парка позвали меня, когда поняли, что детское отделение non fiction (который тоже делают они) имеет огромный успех, так что пора делать в ЦДХ отдельный фестиваль на эту тематику. Но потом мы этот фестиваль придумывали уже вместе. Старт Ап — это сбор профессионалов. Наша задача собрать на нем все хорошие детские проекты и познакомить их друг с другом, а эксперты пусть эти проекты оценивают. Хорошие — значит, хотя бы не вредные для детей. Вот этим отбором я и занимаюсь на фестивале .

Зачем на этот профессиональный форум идти обычным родителям?

Во-первых затем, чтобы сводить детей на параллельные программы: например, у нас совершенно шикарная театральная программа, в которой мы собрали лучшие маленькие театры Москвы (Снарк, Домашний Театр и др.) Несколько хороших музеев (Дарвиновский, Огни Москвы, Политехнический) делают свои площадки — там можно будет все трогать, взаимодействовать со всеми объектами. Город профессий «Мастерславль», который на самом деле откроется только в мае, у нас делает некое предоткрытие, на котором можно будет посмотреть их полицейский участок и больницу, например.
А еще у нас будет целый lego-город! Весь второй этаж будет отдан площадке lego.

У вас нет опасения, что дети зависнут на этом lego-этаже и не пойдут ни на какую театральную программу?

Чтобы этого избежать, мы придумали хитрый способ: вход на второй этаж будет идти через третий. Так что прийдется пройти сначала всю остальную территорию и хоть что-то посмотреть.

Хорошо, дети идут на спектакль, а родители что в это время делают?

Кроме очевидного: стендов с продукцией книжных издательств, например, есть еще образовательная программа: например по тайм-менеджменту для мам, по адаптации ребенка к детскому саду и школе.

27 апреля мы делаем встречу для профессионалов, которая важна и для: «Проблемные точки нового закона об образовании». Ведь в жизни ребенка есть три важных группы людей, которые как-то влияют на его жизнь: это родители, учителя и чиновники. Их интересы, к сожалению, не всегда сходятся, а ребенку как-то с этим нужно жить. Вот мы их и сведем вместе, чтобы обсудить, что сейчас поменялось.
На программе про школы у нас будет очень крутая линейка экспертов: представители лучших школ Москвы, представители министерства и департамента образования, будут представители общественной палаты, лучшие учителя Москвы, победившие на конкурсах. Еще будут люди, которые много и хорошо работают с детьми, но не любят себя рекламировать, а просто тихо делают свое дело.

Например?

Вот вы слышали про детский садик при школе им. Тубельского в Измайлове? Он уже 20 лет делает просто потрясающие вещи! Например, там в каждой группе стоит огромная песочница с кучей камушков, во всем этом можно копаться. У них есть специалист, который ведет уроки по работе с водой. В садик приходит столяр, который делает с детьми всякие штуки из дерева, музыкант, который с детьми играет на виолончели, причем это феерия! Я его уроки для своего журнала записываю под копирку, как готовый сценарий. Это один из примеров таких профессионалов, которых надо показать людям.

Это частный садик?

Это государственный садик, просто работающий по своей программе. Они не пиарщики, не журналисты и никогда не преследовали цели рассказать о себе, но сейчас, чтобы выживать, им нужна некая общественная поддержка. Ситуация ведь очень сильно меняется и не все понимают, в какую сторону.

Официальную информацию об объединении садов и школ вообще непросто найти!

Это неслучайно. Потому что в принципе мало кто что понимает в этом объединении. Дело в том, что мы живем в историческую эпоху в плане образования. Преобразования, сравнимые с тем, что происходит сейчас были только в начале XX века. То есть до этого было появление церковно-приходских школ, появление государственного образования (рабоче-крестьянского) и вот то, что происходит сейчас.

Скажите, а что сейчас происходит? Как это одной фразой обозначить?

Одной фразой лет через 100 после нас это обозначат (смеется). Я могу сказать, что вокруг этого существует очень много необоснованной истерики, потому что большинство людей, которые переживают, просто не читали закон.

Когда я просила у заведующей нашего садика, какие-то документы, чтобы прочитать их и наконец успокоиться, мне на тот момент никто ничего не мог сказать.

Вот поэтому мы и зовем тех людей, которые его непосредственно создавали и узнаем, что они там имели в виду. Потому что закон сам по себе, вот эта книжечка — он прекрасен. Это лучший закон об образовании, который был в нашей стране.

Тогда откуда же столько проблем?

Одна из составляющих закона заключается в том, что он открытый, то есть он абсолютно ни на чем не настаивает и ни к чему не обязывает.
Все остальное регулируется подзаконными актами, которые в том числе носят сугубо региональный характер. Объединение детских садов и школ — исключительно московская инициатива, а не всероссийская история. В каком-то смысле, это эксперимент.

Болезненный для многих эксперимент.

Да, я знаю одну школу, которая находится в Новой Москве. Лет пят назад эту школу разъединили на гимназию и школу, условно говоря, для тех, кого не взяли в гимназию. Мою знакомую поставили управлять вот той второй школой. Она там проработала пять лет, пережила два инфаркта, кое-как выровняла сложную ситуацию. Вы знаете что сейчас сообщают? Что их объединяют обратно!

Таких историй очень много, но они не связаны с законом! В законе этого нет,
это подзаконные акты, а все кивают на закон. Все местные чиновники, принимая решения говорят: «Ну вы извините, это закон, я тут не при чем». Получается, что очень удобно раздувать истерию вокруг закона — в этом случае выходит, что виноват не конкретный человек, принявший конкретное решение, а некий общий для всех закон.

Хорошо — вот прийдут родители, все эти люди из министерств и департаментов, потом вы, может быть, напишете какую-то конспект этой встречи, а дальше что?

У нас там будут несколько конкретных ситуаций: с московской инклюзивной школой, которая просто закрывается от происходящих перемен. Она работала много лет с прекрасными результатами, а сейчас по законодательной казуистике вынуждена закрываться. Школа им. Тубельского, которая сейчас тоже испытывает глобальные трудности.

В новых условиях условиях вообще нет никакой возможности остаться маленькой школе или детскому саду? Есть же вещи, которые ни с чем нельзя объединять.

Вот мы и узнаем: позовем экспертов, которые отвечают за закон. Может они скажут: «Это у вас правильно отняли, но у вас есть вот такие способы это назад вернуть». А если подзаконный акт противоречит законодательству, если подзаконный акт несправедлив, нужно понимать на каком уровне бороться: не писать петиции против закона, если виноват префект, который принял такое решение, а теперь говорит: «друзья, я с вами всей душой, это вот наверху сидят те, кто мне не дают вам помочь».

Получается, что проблемы могут быть даже на уровне округа, а не всей Москвы?

Да, на уровне округа или конкретного директора школы, который принимает решение, что с завтрашнего дня все родителя скидываются по 60 тысяч, потому что новый закон об образовании. Я утрирую, но уверен, что дикие примеры существуют.

Пусть мы не поможем всей стране, но поможем хотя бы4-мконкретным организациям. Ну или не поможем, а скажем, что все, бесполезно. На самом деле это тоже помощь: если они поймут, что в новой форме существовать не могут, может, они закроются и пока не поздно просто откроют при помощи родителей частный сад. Мы вот с женой искали подходящий сад для своих дочерей, и в итоге придумали его сами.

Двор детского сада «7 гномов»

Что бы вы придумали для детей сейчас? Чего не хватает Москве?

Если бы я был Собяниным, ну или хотя бы Капковым (смеется), я бы сделал большое пространство, которое от первого до восьмого этажа полностью было бы посвящено детям. Там, где он мог бы в течение дня менять род деятельности. Потому что сейчас ну вот есть классный театр — ты должен сесть, ехать в этот театр и поскольку ты ребенок, пока в этот театр едешь, тебе уже свет не мил. Классное кафе находится в другом конце города и ты снова едешь-едешь-едешь.

Второе, мне кажется, нужно сильно работать с родительским запросом — его нужно формировать. Сейчас он не сформирован. Если вы прийдете в обыкновенный дом творчества в Бибирево, вы совсем другие вещи услышите, чем мы с вами обсуждаем. Эти мамы и бабушки они составляют большинство родителей городе — вот над их запросом нужно работать. Чтобы хорошим и качественным детским проектам обеспечивать поддержку общества.

Как этот запрос формировать?

Если бы могли вот так легко формировать общественное мнение, нам бы не было нужды прикидываться демократией (смеется). Мы бы спокойно жили в том государстве, которое нужно тем, кто щелкает пальцами в данный момент. Так что нам нужно поддерживать хотя бы те запросы, которые появляются. Вот появился запрос худенький-бедненький, ничтожный на частное образование — и оно уже живет. Маленькие книжные издательства уже живут, тоже потому что есть запрос.

Хороший пример: в Москве уже далеко не так серьезно стоит проблема домашнего насилия. Детей наконец-то стало неприлично бить хотя бы в общественных местах. В моем детстве человек, отвешивающий своему ребенку подзатыльник на улице, не обращал на себя никакого внимания. Сейчас вот если я отвешу подзатыльник ребенку, меня конечно не положат в наручниках мордой на асфальт, как в Европе, но это вызовет какой-то резонанс. То есть что-то куда-то движется. А ведь когда-то давно в немецком языке «ребенок» и «дурак» это было одно и то же слово. Так что прогресс есть.

Вы заговорили про Европу. Можете назвать в качестве примера какие-то страны, где детям в целом живется хорошо?

Конечно! В Голландии: там делается масса простых вещей, которые можно и нужно делать у нас. Причем что я бы на сказал, что Голландия — это такая плюшевая страна в розовых цветочках, там и для взрослых много что есть. Но детям там интересно. Еще Скандинавия, Финляндия. Знаете я еще работаю с проектом «Картония». Мы как-то с этим проектом строили город в Хельсинки. Нам привели группу детей, и вот мы смотрим, а за этой группой идут два огромных, больше меня, абсолютно лысых, бородатых панка в кожаных жилетах. Я думаю: «Что они за детьми увязались»? А оказалось, что это их воспитатели, причем очень классные! Они провели с нами целый день, сделали картонный автобус и катали в нем детей по городу. Абсолютно полностью преисполненные чувства собственного достоинства молчаливо, спокойно, они целый день катали детей на на картонном автобусе!

Это значит, что там профессия педагога — не социальное гетто. У нас это профессия социального, гендерного ценза. У нас практически нет мужиков, которые работали бы с детьми, с малышами — я не имею в виду ВУЗовских преподавателей.

Может быть, дело в оплате труда?

Не только, и не столько — нельзя сказать, что в Европе воспитатели в детских садах получают большие деньги. Просто у нас в стране, если ты мужчина-педагог в школе или вдруг в садике — значит, все, жизнь не удалась. С официантами та же история — если ты работаешь официантом, то тебе стыдно об этом рассказывать. Говоришь всем, что подрабатываешь. Мы были недавно в Риме, там к тебе подходит мужик лет40-ка50-тикоторый явно о себе хорошего мнения, у него скорее всего дома семья, такй человек, твердо стоящий на ногах. Кто он? Он официант.

Обложка журнала «Дошкольное образование»

У вас на фестивале будут эти самые мужчины-педагоги в качестве хорошего примера?

Один из них сидит перед вами. Хотя я сейчас и не преподаю, но никогда не стесняюсь сказать, что работаю в детском садике. У меня даже есть целый номер журнала «Дошкольное образование», посвященный мужчинам-педагогам — называется «мужской номер».

Знаете, я хочу сказать, что большинство педагогов — женщины, и это нормально. У нас нет цели привести это в соотношение 50/50. Вопрос в другом — в уважении к профессии. Вот у той же Вирджини (директор трехъязычного детского сада P’tit Cref), у нее же в садике работает много молодых ребят из Европы, из Австралии, из Америки. Они абсолютно спокойно и ровно относятся к тому, что они работают в детском саду. Они готовы интервью по этому поводу давать. Они не супер гордятся этим, но и не стыдятся. В этом смысле наш фестиваль тоже делает определенные подвижки, потому что показывая то, как работа с детьми может быть интересной, модной.

Если отвлечься от детских садов, то в целом детьми сейчас заниматься модно.

Да, конечно. Я же говорю — прогресс есть. Еще пять лет назад не было нормальных кафе с детским меню, а теперь их полно по всему городу. Постепенно все стало развиваться. Со временем появятся и детские площадки нормальные, безопасные детские пространства, которые бесплатны для детей и много чего еще. Но это будет сделано не силами государства, а силами общества. Потому что у государства и не стоит такой задачи — делать жизнь человека комфортной.

Разве это не должно быть его задачей?

Там, где государство управляется обществом, такая задача стоит. У нас — нет.

 

Фестиваль Старт Ап пройдет с 26 по 28 апреля в ЦДХ.
Билет на каждый из дней стоит от 100 до 250 рублей.
Посмотреть программу можно на сайте фестиваля.

ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО: