Разговоры с Катей Бойдек: о встрече со своими детьми

Меня зовут Катя. Я – мама пятилетнего сына Паши и еще я практикующий психолог. Вообще я «взрослый» психолог, но любой взрослый – это выросший ребенок. И всегда за тем, как складывается жизнь взрослого человека, стоит какая-то история детства и его отношений со своими родителями. В этих разных и уникальных историях есть много пересечений, из которых можно даже вывести какие-то закономерности. Увидеть, например, к чему во взрослом возрасте приводят те или иные родительские действия, от чего страдает ребенок, и что ему нужно от родителей.

Если говорить про родительскую повседневность, то мне кажется, что больше всего родитель сталкивается с собой. Со своими разными чувствами, с которыми не всегда безопасным для ребенка способом справляется. Например, с родительской тревогой, стыдом, виной, с сомнениями, с какими-то представлениями о «правильном» родительстве и детстве. И вот через все эти стеклышки, призмы, мы общаемся с детьми. Мне хочется делиться тем, что я узнала об отношениях детей и родителей. Делиться с теми, кому это интересно.

Катя, привет. С чего начнешь свою колонку?

Сейчас мне хочется рассказать о том, с чем ежедневно встречается любой родитель. Мне кажется, что это большое родительское достижение — встретиться со своим ребенком. Речь о том, чтобы заметить, что с происходит с ребенком, попытаться его понять, его чувства и потребности, его ценности. Про Встречу с большой буквы.

В чем же здесь заключается сложность? 

Встретиться в этом смысле с ребенком не так то просто. Во-первых, иногда просто некогда: работа, усталость и быт. Мы и так делаем очень много: кормим, лечим, если ребенок болеет, занимаемся образованием.

Во-вторых — встретиться, увидеть, понять своего реального, живого ребенка сложно, потому что в нас, родителях, есть куча всего, что искажает наше восприятие.

Почему ты считаешь, что это важно ? Это поможет избежать каких-то проблем или решить конфликты?

За любым поступком ребенка, стоит что-то уникальное: чувство, мотив, потребность. Тогда если вам удастся понять, что такое важное кроется за поведением, будет понятней как помочь ребенку или вашим отношениям. Речь идет о конфликтных ситуациях или том, что вызывает у вас вопросы.

Можно, конечно, пытаться повлиять на симптом. К примеру, таким «симптомом» может быть плохая успеваемость, драки в школе, «необщительность», «невежливость». Если пресечь эти проявления, причина-то никуда не уйдет. Психологи хорошо знают, что просто убирать симптом даже опасно — неизвестно, что вырастет в следующий раз на почве не понятых и не удовлетворенных потребностей и не пережитых чувств.

На что же похоже, когда мы не замечаемых таких важных вещей?

Представьте, например, девочку, мама которой очень любила контролировать дочь. Больше всего маму интересовала успеваемость в школе. Ее главными вопросам были: «Что получила в школе?» и «Ты сделала уроки?» Она ругала дочку за плохие отметки, а хорошие не очень-то и замечала — «Так и должно быть, чего это замечать?» И вот девочка сама становится мамой, и ее ребенок тоже со временем идет в школу. Что она теперь будет делать как мама?

Стандартных вариантов два. Первый — девочка, ставшая мамой, будет так же контролировать учебу своего ребенка. Она очень хорошо усвоила в детстве, что если учиться плохо — то это значит вызывать недовольство окружающих, «быть плохой». И она как может теперь спасается от недовольства окружающих. Даже от недовольства учителей своим ребенком, ведь для нее это все равно, что недовольны ей. В этот момент она не хочет замечать чувства ребенка, его желания и возможности. Скорее всего, она пытается справиться со своим стыдом и тревогой.

Другой вариант, когда девочка даже во взрослом возрасте очень хорошо помнит как ей в детстве было плохо от того, что мама так действовала. И тогда она решает, что никогда не будет делать, как мама! И она решает не контролировать учебу ребенка. «Это его дело, я лезть не буду». Только вот ребенок у нее такой, что он не «тянет» школьную программу или пока не готов сам себя организовывать. В общем, ребенку нужно больше маминого участия в его учебе. А у мамы ее решение — не лезть. И опять потребности своего ребенка она не замечает.

Вот еще пример искаженного восприятия своего ребенка, уже основанный на взрослом опыте. Один мужчина знает про себя, что ему не очень легко знакомиться с людьми. Вообще-то по работе ему приходится знакомиться, и о том, что ему это нелегко, знает только он сам. И вот у него рождается сын. И папа очень хочет, чтоб у сына такой трудности не было.

И вот сын в 3 года на детской площадке стоит в стороне, потому что ему с его особенностями психики требуется время на адаптацию, на то, чтобы присмотреться, а потом дружить. А папа всего это не видит и не принимает, потому что он поглощен своей тревожной картиной про «тяжело знакомиться». И сразу следом «надо что-то делать!» И тогда он начинает давить на сына: «Иди поиграй с мальчиком, чего стоишь» и так далее.

Кажется, во мне таких историй миллиард. Я безнадежна?

Неизбежно наш детский, да и взрослый опыт будет влиять на то, как мы воспринимаем своего ребенка. Наши убеждения, наши ожидания и желания, наши чувства — все то, что мы зачастую даже не осознаем — все это влияет на наше родительское восприятие. И наше родительское восприятие всегда будет искажено, в той или иной мере. Потому что никуда мы не денемся от своих чувств, от своего опыта, от своих ожиданий. Мы можем быть только теми, кто мы есть.

Что же тогда делать, чтобы чуть меньше «мучить» своих детей?

Что мы можем сделать для начала, если хотим чуть лучше понимать своих детей, это, как ни парадоксально, — попробовать чуть лучше понять себя, свои чувства. Подумать о том, что больше всего беспокоит в ребенке или отношениях, и как это связано с нашим опытом. Представить, что будет, если мы не вмешаемся и не проведем «воспитательного» воздействия. Как мы повторяем или ограждаем ребенка от ситуаций, которые ранили нас в детстве.

И еще хочу немного слов о том, зачем вообще ребенка понимать. Что он чувствует, что хочет, почему так себя ведет? Дерется в школе — наказать или поговорить, провести воспитательную беседу, чтобы понял, что это нехорошо? Хорошо бы разобраться с причинами такого поведения.

Ребенок, которым интересуются, хотят понять, а не просто его обучают, им умиляются или его воспитывают, чувствует себя ценным. Ребенок, который чувствует себя ценностью, будет заботиться о себе, сможет за себя постоять, может создать отношения без насилия, выдержит, если придется, «нелюбовь» окружающих. Он лучше будет понимать себя. Он сможет быть собой и сможет прожить свою жизнь. Не знаю, насколько для вас это ценность, — для меня это ценность абсолютная.

Написать Кате Бойдек можно на ее почту kboydek@yandex.ru и на странице в фейсбуке.

ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО: