«Детям арийского и неарийского происхождения запрещается играть друг с другом»

Неподалеку от детского сада, куда ходит наш старший сын, на столбе висит табличка с текстом. На ней написано, что детям арийского и неарийского происхождения запрещается играть вместе. В районе вокруг нашего садика много таких табличек. На них — выписки из нацистских расовых законов разных лет. От запрета евреям покупать мыло, работать по специальности и ходить в бассейн до депортации и смерти. Постепенное закручивание гаек. Мой муж думает, что кто-то может воспринять это как руководство к действию. Многие считают, что у немцев и так комплекс вины просто зашкаливает.


Детям арийского и неарийского происхождения запрещается играть друг с другом

Когда мой взгляд натыкается на одну из этих табличек, и уже как-то неловко думать про то, что у меня там какие-то сложности в жизни. И дело не в холокосте конкретно, а в человеческих трагедиях и ужасах истории вообще.

Эти таблички на столбах — один из многочисленных немецких «проектов памяти». Многие из них, как этот, сделаны по инициативе местных жителей на деньги районного или городского управления. Другой подобный проект — Stolpersteinе, «камни преткновения», как их называет русская Википедия.
В мостовую у подъездов домов вделаны металлические кубики с именами депортированных и погибших людей, которые когда-то в этих домах жили. Споткнуться и вспомнить. Такие камни есть почти по всей Германии. В нашем районе их очень много, так как евреев тут было много.


Крещение евреев и переход в христианство не играет роли в вопросах расы

У нашего подъезда всего один камень. На нем написано имя Маргарет Куттнер. Я погуглила ее и наткнулась на несколько страниц воспоминаний ее сына, писателя. Он выжил, так как оказался в Англии по программе Киндертранспорт. А до того он совершенно случайно сталкивался с Гитлером и Герингом и два раза чудом спасся от Гестапо. Его сестру прятали в подвале, она тоже выжила. Мать погибла в Освенциме, отец — в Терезинском лагере. Из учениц школы, в которую, возможно, пойдут учиться наши дети, половина была депортирована.


Запрет работать по профессии евреским актрисам и актерам

В нашем садике каких только детей нет — немецкие, польские, турецкие, русские, словенские, индийские, вьетнамские, американские, арабские, танзанийские. Им не запрещено играть вместе. И хочется сказать — невозможно представить, чтобы было иначе. Но на самом деле очень возможно, примеров тому по всему миру и во все времена множество.


Евреям запрещается посещать кино, театры, оперу и концерты

Около садика — школа, она стоит на месте разрушенной синагоги. Однажды я видела, как из ворот ее вышли дети и начали фотогафировать таблички на столбах. Задание такое было, наверное. Разномастные, разноцветные дети, как обычно в Берлине, веселые, с айфонами. Они фотографировали и смеялись, разговаривали о чем-то своем. Я не знаю, можно ли достучаться до людей с помощью таких проектов. Очень хочется верить, что возможно. И еще очень хочется, чтобы в России были камни преткновения в память о миллионах репрессированных. Чтобы споткнуться — и вспомнть.

Еврейским детям разрешается пользоваться общественным транспортом только в том случае, если школа находится более чем в 5 км от дома

Евреям запрещается покупать газеты и журналы

Евреи обязаны сдать электрические и оптические приборы, велосипеды, печатные машинки и грампластинки

ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО: