«Фотоателье»: Ксения Будина и нудистский пляж в Паланге

Толкучка! Это такой нелегальный мини-рынок, где торговали всем на свете. Еще одно слово из прошлого — для меня совсем давнего, из маминой и папиной жизни до моего рождения. У нас, в Калининграде, такой рынок был на острове, где похоронен Иммануил Кант. Оказывается, совсем недалеко оттуда, в Паланге, толкучки были вообще на нудистских пляжах. Именно на таком пляже началась эта история.

История 8. Про жирафа в тельняшке

2012 год, август. Директор «Зеленой Школы» Ксения Будина, 35 лет и дочь Стеша 10 лет

1983 год, Паланга, Ксюше 6 лет, Еве 5 лет

«На этой фотографии я сижу на пляже, трепетно сложив на коленях руки. Сижу в шортах и полосатой майке. Моя подружка Ева — внучка главных архитекторов города Паланга. Рядом с нами детская коляска — в ней собака породы пекинес. Ева одета в кофту, платье и носочки — судя по всему, день был прохладный, хотя это июль. В Паланге я была много раз: каждый год моя бабушка Зоя везла меня на море, чаще всего в Прибалтику: на Куршскую косу, под Ригу, в Палангу. В этом году мы снимали половину дома у главных архитекторов города — так я и подружилась с Евой.

Литва всегда была Западной страной внутри СССР: в Паланге уже в 80-х существовали „голые“ пляжи. Это такой пляж, на котором женщины отдельно, а мужчины отдельно, загорали голыми: дородные пухлые взрослые тетеньки — русские и прибалтийские. Моя бабушка была любительницей таких пляжей — ей хотелось быть поближе к природе.

Именно на таких „голых“ пляжах были организованы толкучки. Толкучка — это полустихийное явление по нелегальной продаже различных предметов быта западной культуры: от жвачек из Польши до джинсов Levi’s. До сих пор помню иностранные жвачки-шарики, завернутые в тонкую фольгу, с принтом футбольного мяча.

Продавали их те самые голые тети — в Москве такие люди назывались фарцовщиками, но здесь была особая эстетика. В какой-то момент как будто по чьему-то сигналу они одновременно доставали продукцию — и толкучка начиналась.

На этот „голый“ пляж женщины в одежде и без заходили за покупками, а милиция не могла зайти. Не знаю, почему не могла: может быть, потому, что там мужчины только работали, а может быть, им было стыдно на „голый“ пляж идти. Вот моя бабушка и загорала там, и покупала вещи — в том числе, вот эту полосатую майку, в которой потом меня сфотографировала. Майка стала одной из любимых, и у этой истории появилось продолжение».


1984 год, Коктебель, Ксюше 7 лет, сидит на шее у папы

«На следующий год мы с родителями поехали в Судак. Там мы пошли на гору Святой Георгий. Долго шли: и родители, и их друзья, и я — единственный ребенок в группе. Я страшно устала, остановилась и громко крикнула: „Есть ли среди вас настоящие мужчины?… (пауза. Все остолбенели и повернулись) — Кто мог бы понести меня?“

Тут мой папа посадил меня на плечи, и кто-то сделал этот снимок: стоит папа в тельняшке, сверху я натянула ему на голову свою майку — получился гигантский жираф в тельняшке.

А потом мы пришли на „Святой Георгий“ и разбили там лагерь у ручья. Пока все готовили стол, жарили шашлык и резали овощи, мы с мамой и папой нашли какие-то залежи мрамора и набили мраморными камушками рюкзак. А потом этими камнями выложили ручей — это было невероятно красиво!»

Если у вас есть истории с фотографиями про одежду из детства, присылайте их Маше Романовой в рубрику «Фотоателье» по адресу grazuolle@gmail.com.

ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО: