Таня, Митя и Тима: из Нью-Йорка в Братиславу

Мои старинные друзья Таня и Митя 5 лет назад взяли и уехали из Москвы в Нью-Йорк вместе со своим сыном Тимофеем. Тогда мы стали очень редко видеться и даже ни разу не съездили к ним в гости в Америку. Теперь ребята получили новый контракт по работе и перебрались поближе, в Братиславу, столицу Словакии. Наконец-то я собралась и поговорила с Таней про Нью-Йорк и вообще.

Получается, что ты жена дипломата?

Не совсем так. Хотя в Братиславе сейчас у нас статус дипломатов. А в Нью-Йорке не было. Скорее, жена сотрудника ООН. Отличие в том, что дипломатов посылают в какую-то страну из Москвы и они там проводят 4-5 лет. Потом возвращаются в Москву на 2-3 года, после чего их опять куда-то посылают. Сотрудники ООН сами выбирают себе страну и вакансию, на которой хотят работать (правда, совсем не факт, что ее получают). И в Москву не возвращаются, получив статус международного сотрудника.

Вы никогда не будете жить в Москве?

Если мой муж выберет карьеру в ООН, то нет. Потому что в Москве мы резиденты. Но если он решит уйти из ООН, тогда мы можем вернуться.

Что значит, что вы резиденты? Вы не российские граждане?

Наоборот, российские. Я имела ввиду resident  – житель страны. Поэтому мы не можем быть international staff в России. Да и офис “Программы развитя ООН” в Москве уже почти закрылся. Осталось только экологическая программа.

Опиши, как у вас получилось: ты родила Тиму в Москве и когда вы укатили в Нью-Йорк? Это был ваш план заранее?

Мы очень хотели поехать в Нью-Йорк. После нашей поездки в 2005 году я мечтала о том, чтобы пожить там. Митя подавал на разные вакансии. И на одну из них его взяли. Мы переехали в марте, когда Тиме был 1 год и 2 месяца

Какой ты себе представляла вашу жизнь в Нью-Йорке из Москвы, когда вы еще только собирались уезжать?

Какой-то нереальной. У меня было ощущение, что я смогу там начать с нуля. Что в Нью-Йорке много возможностей и неважно, что ты иностранец с маленьким ребенком на руках, а вокруг самые лучшие люди со всего мира конкурируют с тобой.

Было предвкушение чего-то нового, интересного. Казалось, что в Америке все для людей. Что жизнь будет кардинально отличаться от московской. Хотелось новых впечталений, ощущений, оказаться в центре Вселенной. Я очень люблю небоскребы. И мысль о том, что я буду жить в одном из них, очень меня захватывала. Мне хотелось гулять по улицам, Центральному парку, изучать каждый кусочек этого манящего мегаполиса.

Рисовались картины из фильмов. Про Нью-Йорк и Манхэттен. В первую очередь, «Секс в большом городе», потому что там много Нью-Йорка, красивых мест, обеспеченных людей, они ходят в Оперу и рестораны. Казалось, что там все так делают и так стильно выглядят. «Дьявол ности Prada» как фильм, в котором показывают карьеру и взаимоотношения в издательском бизнесе и мире моды, что мне было очень интересно. «Осень в Нью-Йорке», где красивые картинки и фотографии золотой осени – там и вправду очень красиво, листва становится такой ярко-желтой, ярко-оранжевой и ярко-красной, что дух захватывает.

«Один прекрасный день», где показывают день из жизни родителя-американца, который бегает по городу, пытаясь делать дела с ребенком, пристраивая его в игровые комнаты и не успевая забрать его вовремя из детского сада (об этом я еще не знала, но мои дни иногда были очень похожи на этот, правда, без романтической составляющей).

«Дневники няни», где пример типичной Манхттенской богатой семьи (на деле именно так все и выглядит, многие богатые американцы рожают детей, когда им под 40 и за 40, они продолжают работать, а детьми занимаются многочисленные няни даже в выходные). Там Скарлет Йохансон ходит гулять с ребенком в парк, водит его в кружки, забирает из школы, ну и я воображала себя на ее месте. Ведь мне тоже предстояло быть с ребенком в Нью-Йорке, только не чужим, а своим.

Казалось, что я легко смогу самореализоваться. В общем, я была на подъеме, когда мы переезжали.


В Нью-Йорке в общей сложности мы пробыли 3,5 года с перерывами на лето. Летом мы выезжали к морю, потому что в этих раскаленных каменных джунглях очень тяжело переносить жару. Я уже упоминала, что, когда мы переехали в Нью-Йорк, Тиме было 1 год и 2 месяца. Сначала было тяжело, без друзей, без поддержки родственников, все казалось странным и неправильным (например, только в Америке используют другие меры измерения веса, роста, длины и температуры воздуха). Это ужасно злило. Но вот зачем им надо было так отличиться? Поначалу очень сильно скучала по Москве, по друзьям и родственникам. Но постепенно налаживались отношения со старыми-новыми знакомыми (несколько человек мы знали, но не были близки), появились различные курсы, нашли квартиру в доме, о котором мечтали (с бассейном, тренажерным залом, детской комнатой, портье, прачечной и т.д.), обставили ее, нашли няню, стали выходить «в свет».

Нью-Йорк

Мир вокруг заиграл новыми красками. В целом, это было очень хорошее время. Мы ни в чем себе не отказывали. Это город потребления – товаров, услуг, искусства. Все концерты, на которые я хотела попасть, всегда были sold out за неделю. Как Москва — не является показателем России, так и Нью-Йорк сильно отличается от остальной Америки. В Нью-Йорке никогда не бывает скучно, но  бывает немного одиноко.

Раньше я думала, что смогу жить спокойно в другом месте. Но этот город просто так не отпускает. Я начала дико по нему скучать, жалеть о том, что мало фотографировала, что не хватило времени и сил найти интересную работу или сделать какой-то серьезный проект. Везде нужны связи, а я не успела толком ими обзавестись. Тима тоже скучает. Для него Нью-Йорк — это почти родина. Ведь он не помнит, как жил в Москве до года, зато прекрасно помнит своих друзей из школы и с площадки, детей наших друзей, наши путешествия по Америке, праздники, вечеринки и походы в гости.

Вам удалось интегрироваться в Нью-Йорке так, чтобы ваша местная жизнь была настолько самодостаточна, что и Москва и новости про Россию вас не очень трогали?

Я могу говорить только за себя. Думаю, меня всегда будет трогать Москва и Россия, даже если я буду жить где-то еще. Я — патриот. И потом эмиграция никогда не была нашей целью. Мы всегда рассматривали вариант вернуться. Сейчас я слежу за политической ситуацией в России и очень переживаю. К сожалению, я не была на митингах в Москве (если бы жила в Москве, обязательно пошла бы). Мы были на митинге в Берлине! Это, конечно, совсем другой масштаб и другие люди, но мне очень хотелось выразить свою гражданскую позицию. Искренне надеюсь, что в России скоро грядут политические перемены именно потому, что у многих появилась надежда что-то изменить, как-то выразить протест, на что-то повлиять.

Когда мы жили в Нью-Йорке, я так не следила за политической ситуацией в США. Конечно, я была в курсе основных новостей, но они меня мало трогали. Я не чувствовала себя сопричастной. Я знала, что мы там временно.

А следующую страну вы выбрали сами или у вас не было выбора?

Выбирал Митя и скорее не страну, а работу. В ООН надо постоянно перемещаться, чтобы сделать карьеру, профессионально расти. Пришло время для нового этапа. Появилась эта вакансия. Согласись, что Европа (пусть даже и Центральная) — это интересно, удобно с точки зрения географического положения, комфортно (хорошо, что это не страны Африки или Ближний Восток). И потом жизнь в Нью-Йорке оказалась очень дорогой. Чтобы там жить, надо либо купить квартиру в кредит, либо снимать где-то за пределами Манхэттена. Иначе тратишь больше, чем зарабатываешь.

Вид из окна нью-йоркской квартиры Мити и Тани.

Вид из окна квартиры ребят в Братиславе

Что касается Братиславы, то особого плана нет. Пока Тима пошел в словацкий садик, где все говорят по-английски. То есть учить словацкий ему не придется, потому что в следующем году планируем пойти в Британскую школу. А вот мне придется все-таки заняться словацким. Я не предполагала, что здесь так мало людей знают английский. В магазинах продавцы говорят только по-словацки. Многие учили русский, но очень давно и это на практике не помогает. Молодежь говорит по-английски, но все равно отдают предпочтение изучению немецкого, так как граница с Австрией в 20 минутах езды. Там же молодые люди пытаюстя трудоустроиться. Я тоже искренне надеюсь, что найду работу или какой-то фриланс. Вопрос только в том, чтобы встретить людей, которые бы меня понимали. В прямом смысле слова, то есть либо русско- либо англоговорящих.

Переезд — это такая сложная штука. Сначала ты этого хочешь, но очутившись на новом месте, теряешься. То есть все интересно, ново, необычно. Но не хватает того, что ты оставил в предыдущем городе. И в первую очередь — людей. Когда мы перехали в Нью-Йорк, мне не хватало друзей и близкой подруги, которой можно довериться, с которой уютно и приятно быть вместе, с которой на одной волне. Плюс было предательство со стороны одного из близких людей из прошлого. Но постепенно круг нашего общения в Нью-Йорке рос. Появились по-настоящему близкие друзья. К сожалению, мы все равно встречались не часто. Но ты не можешь себе представить, как мне их не хватает тут. И порой я задумываюсь, по чему я скучаю больше – по самому городу или по людям.

Когда вы куда-то приезжаете вам не хочется немедленно сказать всем друзьям: «Эй, ребята, скорее приезжайте все сюда жить, потому что здесь так классно и мы с вами тут столько всего придумаем и вообще»?

Могу сказать одно: мы всегда стремились снять квартиру побольше с тем, чтобы иметь возможность принимать у себя гостей, друзей. На протяжении нашего пребывания в Нью-Йорке мы не раз звали всех в гости. И мы хотели, чтобы к нам приезжали часто и надолго. Но все равно доехали не все. Многие стали собираться, когда нам надо было уже переезжать. Звать кого-то жить — это совсем другое. Я, например, до сих пор не очень понимаю, как можно легально остаться в Америке, если у тебя нет родственников, ты не политический беженец или если ты не выиграл грин-карту (да, 2 из наших друзей выиграли карты: один в Москве 15 лет назад, другой в Украине — 8 лет назад). И потом, у меня всегда были предубеждения против Америки и мы не планировали оставаться.

Странное такое чувство, когда я находилась в Москве среди друзей и родственников, я думала: «Ну и зачем мне в Нью-Йорк, что и кто меня там ждет?» А приезжаю, и очень комфортно и хорошо, что прямо засасывает. Лишь только потеряв что-то, начинаешь ценить.

Путешествовать по миру, имея возможность погрузиться в местную жизнь, а не просто прокатиться в отпуск, очень интересно. Но при этом очень сложно. Надо опять выстраивать все с нуля. А главное — надо придумать занятие для себя, которое не зависело бы от места жительства.

Наших друзей со всего мира мы опять ждем в гости. У нас даже появилась гостевая комната и огромная веранда с грилем. Братислава – не Нью-Йорк, но я уверена, что не место красит человека, а человек место.

У вас есть план на ближайшие лет 10?

У меня нет. Я не люблю планировать. Пропадает элемент спонтанности. Думаю, будем продложать образ кочевников. Митя, если ему не надоест, будет делать карьеру, а я пока буду заниматься домом и творчеством, приводить в порядок портфолию, резюме. В ближайшей перспективе — найти интересную работу здесь. Потому что годы идут, а я как «жена декабриста» следую за мужем.

В Нью-Йорке я прошла много курсов, связанных с фотографией и актерским мастерством, но серьезную работу так и не смогла найти. Зато поработала бесплатно в ООН в отделе по связям с общественностью, помогая с организацией фотовыставки и фотобазой, снялась в сериале для молодежи, сделала классные фотографии для Тиминой школы, приняла участие в фотовыставке с проектом «нью-йоркское метро», написала несколько статей про нью-йорк «в стол», отредактировала перевод ежегодного доклада ПРООН, а также поснимала бэкстейдж на съемках фильма моей подруги-режиссера. Во мне всегда борется 2 страсти: фотография и кино. Надеюсь, мне за ближайшие 10 лет удасться развиться в одном из этих двух направлений, или даже как-то их совместить. Хотя какой-нибудь бизнес тоже не помешал бы. Но мы совсем не бизнесмены по натуре.

Тима спокойно говорит по-английски?

Тима хорошо говорит по-английски, но читает лучше по-русски. Он за лето забыл английские правила чтения, а в садике они пока изучают буквы. Зато он учит английскому свою русскую подружку Катю, которая оказалась в англоговорящем садике, не зная ни слова по-английски.

Братислава

Надо заметить, что Тима четко разделят английский и русский, и никогда не будет говорить по-английски, если знает, что ты говоришь по-русски. Я надеюсь, что и русский и английский языки будут для него родными. Я помню, как долго сама осваивала английский.Чуть ли ни 10 лет. Это же ужас! Конечно, правильно с детства. Я вообще как-то подумала, что хорошо быть китайцем, живущим в США и имеющим испано-говорящую няню. То есть ребенок в детстве сможет выучить 3 самых распространенных языка. Я бы очень хотела, чтобы Тима знал много языков. Тогда ему будет проще жить и выбирать место для жизни.

У него не будет комплекса, который присущ многим, кто боится говорить на другом языке. Сейчас я имею ввиду в частности словаков, которых спрашиваешь «говорите по-английски?», они отрицательно мотают головой или говорят «чуть-чуть». Но если ты продолжаешь говорить по-аглийски, выясняется, что они понимают все, или почти все. Просто боятся говорить и боятся, что не поймут.

Ты будешь учить новый язык? А Тима?

Я уже начала учить словацкий. ООН предлагает бесплатные курсы. Но темп очень медленный: раз в неделю по полтора часа. Другие «студенты» часто пропускают, и учительница по второму кругу все объясняет, чтобы уровень учеников был примерно одинаковым. Меня это жутко бесит. Потому что мы топчимся на месте. Словацкий похож на русский, но больше он похож на украинский, которым я не владею. Я бы вообще-то не стала учить словацкий, но практика показала, что нужно его знать, хотя бы иметь базу. Тут, например, многие сайты не имеют опции перевода на английский (даже если это курсы, занятия или анонс какого-то культурного события). Хорошо, что есть google translate. Немного помогает. Хотя, конечно, зачастую очень корявый перевод. Но что делать?

Вы хотите еще одного ребенка?

Теоретически я бы хотела второго ребенка. И Тима хочет. Никогда бы не подумала, что он будет просить братика и сестричку (ага, двоих). Я чувствую, как ему тяжело одному справляться с переездами, сменой картинки. Ему нужна поддержка, друзья, родственники. По себе знаю, как хорошо иметь сестру ( у меня — старшая).

Младшей быть хорошо. Как правило, отдуваются за все старшие, а младших жалеют. Все, кроме старших братьев и сестер. Они-то как раз всю свою злость вымещают на младших. До сих пор помню, как сестра надо мной изведвалась, мазав мне глаза бальзамом «звездочка», давая пожевать алое (как конфетку) или неспелый грецкий орех. Но я никогда не жалела о том, что она у меня есть, хотя долгое время наши отношения нельзя было назвать близкими. Сестра долго не воспринимала меня всерьез, считая маленькой (хотя разница у нас не очень большая — 3,5 года). У нас не было общей компании, мы рано стали жить порознь. Но я благодарна ей, что она иногда выполняла роль мамы, помогая мне морально и материально.

Братислава

В свое время поддержала мое желание пойти в лицей при МИДе (за деньги там были первые 2 года обучения, а потом, если поступаешь, то еще 2 года в Колледже уже беслпатно со стипендией). Деньги я давно вернула, но если бы не она, пришлось идти работать сразу после школы. А мне всегда хотелось сначала получить образование. К сожалению, все наши ближайшие родственники довольно рано ушли из жизни. И сестра — единственный мой близкий родственник. Я это ценю. Мне нравится, что наши дети почти одного возраста (у Нади двойняшки). И я искренне надеюсь, что Тима с кузенами по жизни будут дружить и поддерживать друг друга.

Как ты справляешься с разницей в культурах и еще объясняешь все это Тиме?

Братислава — это как такой район Нью-Йорка. Типа Queens или Brooklyn. Тут неплохо погулять,покататься на лыжах/санках или погонять на велосипедах. Ну а в роли «Манхэттена» выступает Вена (в принципе, по времени ехать примерно столько же, сколько от Брайтон Бич до Манхэттена). Иногда в Братиславе проходят культурные мероприятия и гастроли зарубежных звезд. Вот, например, сейчас проходит фотобиеннале. А на днях со своим шоу приезжала Шаде. Город при этом тоже растет и развивается. Но масштаб культурных событий и развлечений, их доступность и актуальность в сотни раз меньше. И уровень тоже недотягивет.

И язык, конечно. Это такой камень преткновения. С ребенком сложно найти занятия, курсы, развлечения. Все на словацком. В принципе, если бы это был французский, испанский, немецкий или даже итальянский, я бы не возражала. И мы бы вместе учили. Но забивать голову словацким не очень хочется.

Но ко всему привыкаешь. Даже Нью-Йорк я не сразу раскусила. Сначала он меня отталкивал своей холодностью, безразличием, одиночеством, витающим в воздухе над всеми этими небоскребами. Но потом я привыкла, влюбилась и теперь тоскую по нему. Может, когда-нибудь я буду думать о Братиславе, как об одном из лучших мест в моей жизни. Кстати, практика показывает, что многие сотрудники ООН живут здесь по 6-7 лет, вместо «положенных»3-4. Людям нравится. Может, и мне скоро понравится.

Ты чувствуешь, что вы живете так, как многие бы мечтали? Много друзей и знакомых вам завидуют (по-доброму, конечно)?

Если честно, я даже не догадывалась, что есть кто-то, кто хотел бы жить как мы. Наверное, это со стороны кажется, что так это все прекрасно и интересно и безоблачно. Но практика показывает, что переезд — это стресс, ломка, проверка на прочность, хотя, несомененно, и рост. Вы завидуете нам, а мы вам. Со стороны всегда чужая жизнь кажется более привлекательной. Но, как говорится, «не сравнивайте свою жизнь с жизнью других. Вы понятия не имеете, что они пережили и не знаете весь их путь».

ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО: