Оля Омами из Калифорнии

Оля живет в Лос–Анджелесе с дочкой Ивой и мужем Игорем. Оля известный журналист, она пишет про красоту и дизайн. Например, у Оли есть своя колонка в газете F5. Еще Оля ведет свой прекрасный блог. Все это невозможно как красиво и мы предварительно с Олей договорились о ее колоке на Кидстерсе с этого декабря. Надеюсь, все получится и скоро к нам присоединится великолепный автор, который добавит нам красоты своими чудесными колонками.

Оле 32 года, а Иве 1, 3. Это история про Олю.

Что на тебе сейчас надето?

Белая майка-алкоголичка и махровые шорты цвета дикая бирюза.

Расскажи, как прошел твой день вчера?

День начался с результатов TOEFL — внезапно (ну или не внезапно) оказалось, что я набрала нужный балл, ура и эгегей. Весь день окно с результатами у меня оставалось открытым и я ходила вокруг время от времени тщеславно любовалась. На завтрак были сырники (моя свекровь нас подкармливает), незаменимое кофе мне, молоко Иве.

Потом мы медленно и по частям одевались, умывались, смотрели непременную «Машу и медведя». У Ивы сейчас новая фишка, которая меня выводит из себя — она освоила кнопку Которая Все Выключает на айпаде, и она то и дело в нее тыкает, а потом скандалит, чтоб вернули как было, тыкает снова и так до бесконечности – аааааа! Еще читали «Колобка».

Ива в очередной раз пыталась выдрать несчастную кошку из книги про «Угадай кто», где звери едут на разных машинах. Я одним глазом дочитывала почту и одним пальцем ответила на наиболее срочную, пролистнула твиттер и прочие средства сообщения со внешним миром. Помимо прочего узнала, что мой редактор (в F5) вернулась из отпуска и надо уже сдавать колонку. Потом позвонила моя подруга и час рассказывала мне трагическую историю ухода своего мужа из дома.

Потом мы пошли первый раз опробовать некий развивающий спортивный кружок. Ива была в диком восторге от места и носилась по всем аттракционам, совершенно не желая садиться в круг, слушать песни и хлопать в ладоши вместе со всеми. Я ее попыталась уговорить, причем вдруг услышала, как из моего рта выходят такие слова: ВИДИШЬ ВСЕ ДЕТИ СИДЯТ ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ.

После этого я как-то быстро расслабилась и бросила попытки ее социализировать, хотя в глубине души меня все еще гложут сомнения: нужен же человеку какой-то минимум управляемости для адаптации в социуме? Еще я немного обломалась, что ни одна из мам не показалась мне интересной для знакомства, потому что мне очень не хватает в жизни нормального человека с детьми рядом. К тому же они все постоянно говорили что-то вроде: вот мячик! мячик синий! синий! синий! где синий мячик? — яростно артикулируя.

Я так не умею и периодически думаю что из-за этого Ива черт знает когда начнет говорить и узнает что такое синий только в школе. В общем, кажется, нас лучше изолировать от общества, потому что мне общество внушает различные комплексы неполноценности, а Иве пока на него наплевать просто.

По окончанию занятий я ей скормила два космонавтских тюбика пюре и мы поехали домой. Ехать тут ровно 4 минуты и я изо всех сил старалась, чтобы она не заснула по дороге, но она все же заснула и пришлось совершать массу движений в ритме крадущегося самурая, чтобы выковырять ее из машины и дотащить непотревоженную до дома, что у меня, к счастью, получилось.

Драгоценный час свободы ушел на еду, просмотр ридера и набросок колонки. И я нашла тему для поста на вечер.

Поскольку уже неделю стоит адская жара и мы дофига сидим дома, сегодня я некоторое время подискутировала сама с собой идти ли в бассейн или ехать на океан. Океан выиграл, потому что там во-первых, на 10 градусов прохладней и во-вторых, в четверг ко мне должна приехать подруга именно для бассейна, а однообразие это путь к безумию.

На океане Ива решила вдруг (хотя это далеко не первый и даже не десятый ее раз на берегу), что вода — это страшно и стала верещать и хвататься за меня как утопающий за соломинку, попутно с некоторым успехом срывая купальник и волосы. Еще оказалось, что я забыла ее шляпу и пришлось повязывать ей на голову майку, так что она выглядела как грустный бедуинский беженец. Через некоторое время она немного отошла (еда помогла — печенка (производство свекрови), рис и кусок моего пирога с бананом из приокеанского старбакса) слезла с рук и даже немного походила вокруг и покопала песочек. Дома я сдала ее папе. Поела, поработала, скайп, почта. Помыла, уложила, вздохнула, поработала еще, помылась сама, съела зефир, легла спать. Мрак.

Откуда у вас русские книжки?

С книжками ситуация у нас обстоит примерно как с дефицитной колбасой. Мне приходится просить своих московских друзей заказать, а потом еще просить других друзей, которые едут оттуда сюда, привезти все эти тонны печатной продукции. У меня очень добрые друзья, не знаю как они это терпят.

Ситуация еще обостряется тем, что всякие жуткие иллюстрации в новой манере псевдодиснеевского глянца вызывают у меня жестокое отторжение, а с Сутеев связан, видимо, с какими-то детскими травмами и вообще я сраный (моя бабушка так говорит) эстет, поэтому есть очень ограниченный ассортимент детских книг, которые меня не бесят. И конечно их постоянно нет ни в Лабиринте, ни в Озоне. В общем, это каждый раз такой проект, но зато все накопленное непосильным трудом я люблю до писка.

Какие все-таки любишь? А какие нерусские любишь?

Чуковского люблю с иллюстрациями Олейникова. Олейников вообще так рисует, что каждая страница — шедевр. У него своя, очень неизбитая интерпретация сюжета, все знакомое с детства как-то свежеет сразу; шедевральная «Репка» Антоненкова, отличная серия пластилиновых иллюстраций Елены Шеремет и формат у нее удобный для маленьких лап.

Иллюстрация художника Игоря Олейникова

Из переводных я очень люблю раскладушку Лео Тиммерса, у него звери смешные и недебильные, зверей любят такими придурковатыми рисовать часто, а у него получается весело, но почти реалистично; и серию про Оливию, но Ива насчет последней пока моего восторга не разделяет. На самом деле, она бы, кажется, с утра до ночи могла смотреть на каких-нибудь котят — поэтому у нас есть энное количество таких простых картонок с фотографиями зверей, где она быстро находит нужную страницу с искомым котиком и восторжено высовывает язык, изображая мяуканье.

А, еще я недавно сообразила, что такие совсем малословные книги, типа всяких гусениц Эрика Карла, можно покупать здесь, никого не напрягая и переводить по ходу чтения. Это неидеально, особенно если в оригинале есть рифма, но доступней зато.

А куда ты поступаешь учиться и зачем?

Учиться я иду либо на MA Art in Curatorial Practices of the public sphere в USC (University of Southern California) либо на MA in Critical Studies на отделении архитектуры и городского дизайна UCLA (University of California, Los Angeles) — куда возьмут. Если вдруг случится невероятное и возьмут в оба, я скорее выберу первое.

Вообще мне очень страшно об этом говорить, потому что это очень такая труднодостижимая мечта и вроде как нельзя рассказывать пока не сбылось.

Зачем? Во-первых, потому что я делаю выставки и пишу про дизайн, но первое образование у меня дизайнерское, техническое и я уже некоторое время чувствую, что мне не хватает теоретической основы. Причем не обрывочной, самообразовательной, здесь книжку прочитал, там сходил на лекцию, а такой массивной, академической.

Во-вторых, сейчас я работаю в основном с Москвой. У Москвы множество плюсов, но есть и очень ощутимые минусы. Например неизбежная шаткость в смысле организации и стабильности. А чтобы работать здесь — нужно местное образование. По ходу учебы также завязываются нужные связи, которые делают вхождение в закрытую среду арт и дизайн критики, музейного и галерейного дела возможным.

Ну и в-третьих, потому что я ботан и люблю учиться. Если бы финансовая сторона жизни была прочно улажена, я бы только этим и занималась.Так вот прямо нудно и систематически. Ужасно люблю ощущение бескрайности мозга, которое появляется иногда в процессе учебы. Когда кажется, что вроде уже все забито, но вдруг открываются новые комнаты и еще и еще, а потом раз — и обнаруживается целый спортзал или даже стадион.

Теперь расскажи как ты оказалась в Америке?

Это какая-то такая дурацкая романтическая история, что мне ее всегда немного неудобно рассказывать. Познакомились мы в жж. Он жил в Лос-Анджелесе, я — в Тель-Авиве, но двое суток в icq и нам непременно понадобилось встретиться.

Дальше все было трагично и стремительно: мне не дали туристическую визу (а он не мог прилететь, потому что он боится летать) и мы почему-то решили, что логичней всего будет встретиться в Мексике, куда ему было два часа езды на машине, а мне 36 часов лету с четырьмя пересадками.

Две недели в Мексике и мы уже всерьез разрабатываем план провоза меня в багажнике через американскую границу. Здравый смысл, однако, восторжествовал, решено было подождать fiancée visa (это когда вызов делается с честной целью жениться, причем сделать это надо не больше чем через три месяца по прилету) и я в рыданиях улетела обратно.

Девять (довольно мучительных) месяцев спустя виза была у меня в паспорте, кошки и картины оставлены друзьям, постельное белье передано маме на хранение, два чемодана с собой. Это как будто так все было резво и просто, но на самом деле как вспомню все эти интервью в посольстве, сбор доказательств отношений, проверки на туберкулез и ожидание бесконечное — очень вздрогну.

Где конкретно ты живешь — квартира или дом, какой этаж, где ты родила дочку?

Мы живем в квартире на втором и последнем этажах, но с отдельным входом. Когда мы ее снимали (я была на 7ом месяце беременности что-ли), мне казалось, что самое прекрасное в ней — высокие потолки. Но оказалось что потолки — фигня. Это такое закрытое коммьюнити (господи, есть какой-то русский человеческий вариант этого?) и сейчас меня больше всего радует, что внутри типа «двора» есть небольшая детская площадка для внутреннего пользования и бассейн. Т.е. можно очень так по-домашнему, в тапочках и купальнике сходить в бассейн с полотенцем через плечо или быстро перегулять пол часика перед сном, в тапочках же. Минус в том, что до цивилизации надо сколько-то ехать. Но, с другой стороны, в Лос-Анджелесе, как не крути, надо ехать почти везде и всегда.

Дочь (чего-то до сих пор не могу к этому слову привыкнуть) родилась здесь, в Cedar Sinai, с видом на Голивудские холмы.

Тебе нравится в Америке жить? Ты бы хотела всю жизнь здесь прожить?

Eсли в двух словах, я бы сказала, что Америка (или давай лучше сузим — Калифорния) мне идеально подходит по всем параметрам — климат, люди, раздолье, океан, атмосфера курорта такая очень ненапряжная, но при наличии достаточного количества культурных явлений. Вот только жаль, что я успела привыкнуть к чему-то другому до нее. Еще жаль, что многие люди, которых я люблю живут в 16ти часах лету отсюда. Или в 13ти. Или в 5ти.

У Америки, как у любой другой страны, банально, есть свои плюсы и свои минусы. Поскольку я не рвалась сюда сознательно, а так получилось, поначалу я была в некотором ужасе и расстройстве от многого (тут надо заметить, что я консервативный пенсионер в душе и при всем широком опыте смены стран, городов и квартир, я неизбежно ненавижу все новое какое-то время).

Например, от того, что здесь очень мало приходится ходить. Или от того, что Лос-Анджелес — не самый красивый город. Не то что бы Тель Авив был какой-то сказкой, но там как-то уютно, а здесь, на первый взгляд — нет. Но, поскольку привыкнув, мне трудно перестроиться, теперь кажется, что все сворачивать и менять было бы опять трагично.

Если говорить о каких-то подробностях со знаком плюс, то отлаженность быта и предсказуемость многих моментов (если тебе надо перестроиться в любой ряд, само собой разумеется, что никто не будет тебя зажимать, если сломался холодильник — легко найти мастера, который придет в тот же день, если майка села после первой стирки — тебе ее обменяют, даже если на бирке было написано, что в сушку эту вещь лучше не класть) очень облегчает мое существование.

Понятно, что это фигня и мелочи жизни, и есть, вероятно, волшебные люди, которые совершенно не зацикливаются на этом. Я даже понимаю, что привыкаешь ко всему и смиряешься со многим, но все же отсутствие таких незначительных вроде причин для раздражения исключает из жизни кучу негатива.

Причем многие детали этого «плюшевого» комфорта ценишь только лишившись их. В апреле вот мы с Ивой ездили показываться в Израиль и оказалось, что там, при всей моей любви и ностальгии, гораздо сложнее ВСЕ. Узкие тротуары, по которым не проехать с коляской, ступеньки везде какие-то непролазные. Не знаю во всей ли Америке, но в Калифорнии нет места, куда не может попасть инвалид, и, соответственно, коляска — законы такие.  Еще лифтов нет даже в общественных заведениях.

Органическую детскую еду не купить просто так, надо ехать в специальный магазин и цены при этом космические. Более того, даже обычная детская еда есть в таком скудном ассортименте (яблоки и бананы!), что кажется израильские матери обречены по пол дня фигачить пюре своими руками; детские стулья далеко не в каждом кафе; про парковку вообще лучше умолчать.

Насчет всей жизни — даже не знаю, слишком массивное обязательство. Скажем так, если бы можно было перетащить сюда с десяток человек по списку, изобрести суперскоростной самолет, который бы долетал до Европы за час и стоил бы копейки, и наконец переехать в Сан-Франциско — вполне, да.

Расскажи, что ты сейчас думаешь об Иве как о личности? Она какая уже?

Ива. Хмхм, это заковыристый такой вопрос, потому что мне пока не очень понятно, что в ее поведение уже проявление ее личности, а что просто типично для этого возраста. Но, вместе с тем, мне почему-то кажется, что она такая звезда. Может это и пройдет, но пока она дико любит внимание, причем совершенно явно строит глазки незнакомым мужчинам, особенно молодым и симпатичным, но вообще к любой публике неравнодушна.

Любые люди и дети ей интересны. Очень любит новые места, новое все, все сразу исследует, без малейших колебаний ломится к огромным собакам, машет дедушкам, хватает чужие игрушки в парке, со всеми заговаривает на своем языке.

В садик вот она сейчас пошла, моментально там все девочки постарше встали в очередь с ней поиграть. Перед зеркалом крутится с непереходящим восторгом. Я тут, кстати, читала умную якобы статью в New York Times, о том что с девочками надо разговаривать не про их внешность, а о книжках, которые они читают, чтобы привить им сбаллансированные приоритеты. По-моему это фигня какая-то. В смысле не балланс приоритетов, а не говорить ребенку что он красотун, если он красотун. Я ей все время говорю и она, кажется, одобряет. Про книжки мы тоже будем, конечно, но одно другому не мешает.

Еще она очень веселая и много ржет. Меня это умиляет до того, что сердце ноет, как она радуется какой-нибудь дурацкой игрушке, с какой благодарностью и жадностью принимает любое развлечение, как ей смешно всякое дураченье. Мне это грустно, потому что я не хочу, чтобы у нее это прошло, а наверняка пройдет. Иногда она бывает упрямая противнюга, например лезет в Козюлин (Козюля – это наша кошка) песок, хотя знает что нельзя, но это, я надеюсь, возрастная проверка границ, а не черта характера.

Какой невероятно крутой кубик, на котором сидит Ива!

Кубик гениалный, я про этот проект писала еще когда он в Нью-Йорке был, задолго до Ивы и до мыслей даже о детях. Это инсталляция Миранды Джулай. И так странно было, когда эта инсталляция приехала к нам, посадить на него собственную дочь. Как будто сразу этот кубик — твой личный и хочется рыдать просто.

Покажи, пожалуйста, какие-нибудь фотографии, которые с тобой сейчас ассоциируются и характеризуют тебя? Ну какие угодно фотографии.

Хорошо. Вот эта фотография, где я с веником знаменательна тем, что я ее уже не помню по какой причине послала своему тогда будущему мужу примерно на второй день общения и он мне сразу сказал что очень ему нужна такая. И у нас долго еще в обиходе было это выражение –  ”девочка с веничком”. Теперь она у нас висит на стенке и примерно такая же девочка ходит рядом и тыкает в нее пальцем.

Мама меня родила в 19 лет. Я вот смотрю на это фотографию и мне всегда ужасно удивительно, как это ей там всего 19, а она уже такая вроде мамская мама. И как это из такой девочки, ужасно на Иву похожей, маленькой и щекастой, такой конь вырос. Вот смотрю, смотрю и не понимаю.

Семейная легенда гласит, что я в полтора года уже говорила сложносочиненными предложениями, а в три уже читала во всю, при том что меня никто не учил.

Кокетка я тоже была, если по фотографиям и маминым рассказам судить, страшная. Но потом это прошло.

ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО: